OpenAI пресёк операции «ложного фронта» с использованием ИИ

8 октября 2026 года компания OpenAI опубликовала доклад, который в мире кибербезопасности назвали историческим. Компания заблокировала аккаунты, связанные с двумя скрытыми операциями влияния — из России и из Ирана — и охарактеризовала российскую кампанию как первую в своей истории операцию категории 5. Обе кампании строились вокруг концепции «ложного фронта» (false front — структуры, которые выглядят независимыми, но полностью контролируются операторами), а ChatGPT использовался как инструмент автоматизации рабочих процессов.

IO Breakout Scale: как OpenAI измеряет угрозы

Для оценки масштаба операций влияния OpenAI применяет IO Breakout Scale (шкала распространения операций влияния) — фреймворк, разработанный Институтом Брукингса в 2020 году. Шкала оценивает операции влияния от 1 (минимальное воздействие) до 6 (максимальное), исходя из того, насколько далеко распространился контент и вышел ли он за пределы исходной платформы в мейнстримные СМИ или вызвал реальные реакции в мире.

OpenAI оценил российскую операцию на уровне категории 5, а иранскую — на уровне категории 4.

Операция «Dark Clark»: фейковый мозговой центр в Латинской Америке

Схема операции

OpenAI идентифицировал и нейтрализовал сложную российскую сеть влияния под кодовым названием «Dark Clark», которая пыталась манипулировать геополитическими нарративами, маскируясь под исследовательскую организацию в Латинской Америке.

Операция опиралась на «Social Research Center» — вымышленный аналитический центр, якобы развивающий торговые и культурные связи между Индией и латиноамериканскими странами. Позиционируя себя как нейтральную академическую структуру, сеть стремилась обойти скептицизм и завоевать доверие. Операцией управляли через фиктивную персону «Мия Кларк», которую использовали для найма местных сотрудников в Латинской Америке — те в большинстве своём не знали, что работают на финансируемую государством дезинформационную кампанию.

Как использовался ChatGPT

Операторы использовали ChatGPT главным образом для составления отчётов о ходе работы для неизвестного куратора, а не для создания материалов кампании. В этих отчётах описывались усилия по подрыву доверия к Украине и лидерам Аргентины, Боливии и Эквадора.

Помимо простых публикаций в социальных сетях, «Dark Clark» применял продвинутые методы — создание фальшивых документов и использование дипфейк-аудио. Эти инструменты были призваны разжечь реальную напряжённость, создавая ложное впечатление о дипломатических оскорблениях или искажая политические события в таких странах, как Эквадор, Боливия и Аргентина.

Реальные последствия

В мае 2026 года операторы создали поддельный электронный адрес, имитирующий Региональное управление образования Лимы, и дали перуанским школам указание проводить мероприятия, посвящённые Украине, со ссылками на Степана Бандеру — спорного украинского националиста XX века. OpenAI сообщил, что исследование из открытых источников выявило соответствующие публикации в перуанской и польской прессе, а также реакцию как минимум одного польского депутата Европейского парламента.

Операторы также заявляли, что в июне 2026 года с помощью другого поддельного адреса им удалось вынудить школы Эквадора проводить церемонии с клятвой верности президенту Даниэлю Нобоа и Эрику Принсу, бывшему руководителю частной военной компании Blackwater; OpenAI нашёл тщательно согласующиеся эквадорские медиаматериалы и подробное опровержение со стороны министра образования страны.

Российская кампания действовала как минимум с начала 2024-го по середину 2026 года, используя ChatGPT для составления внутренних отчётов, создания фальшивых документов и управления сетью ничего не подозревавших сотрудников. В отличие от предыдущих операций, полагавшихся в основном на распространение в социальных сетях, Dark Clark успешно внедрял контент в авторитетные новостные издания, провоцируя официальные опровержения со стороны правительств и фактчекинг в нескольких странах.

Операция «Bogus Bylines»: семь журналистов, которых не существует

Иранская схема

Операция «Bogus Bylines», берущая начало в Иране, использовала семь вымышленных журналистских персон для подачи статей в небольшие и средние онлайн-издания по всему миру. OpenAI выявил почти 100 статей, опубликованных или синдицированных под этими именами в более чем дюжине изданий в период с июля 2025 по октябрь 2026 года.

Кампания получила название «Bogus Bylines» по семи фейковым журналистским персонам: Эрвин Б. Хоскинс, Ноа Лэмингтон, Sophia Gonzalez, Майкл Харрисон, Эрика Фозье, Дженни Уильямс и Элис Джонсон. Персоны выдавали себя за западных журналистов, а для персонажа Майкла Харрисона операторы даже попросили ChatGPT самостоятельно написать его биографию.

Рабочий процесс

Операторы писали запросы в ChatGPT на персидском языке, а затем модель создавала отполированные тексты на английском. Они также скрывали свою активность через VPN — это важно, поскольку OpenAI уже ограничил прямой доступ к своим моделям из Ирана именно для предотвращения подобных злоупотреблений.

Операция создала семь вымышленных журналистских идентичностей, разместила почти 100 статей примерно в дюжине изданий, а рабочий процесс использовал ChatGPT — от доработки черновиков до последних имитированных комментариев в социальных сетях.

Онлайн-биографии фиктивных авторов представляли их как западных журналистов, аналитиков или адвокатов мира, специализирующихся на международных отношениях, правах человека и конфликтах. Некоторые идентичности подкреплялись аккаунтами в X, Facebook, Instagram, Threads и Medium.

О чём писали фейковые журналисты

OpenAI отследил статьи с этими подписями с июля 2025 по октябрь 2026 года. Активность публикаций резко возросла после начала американо-иранского конфликта — большинство материалов посвящалось войне, ближневосточной геополитике и последствиям конфликта для американцев. Некоторые статьи впоследствии продвигались через аккаунты изданий в социальных сетях, что расширяло их потенциальную аудиторию.

Сравнительная таблица двух операций

Схема работы операций влияния

graph TD
    A["Государственные операторы"] --> B["ChatGPT / ИИ-инструменты"]
    B --> C["Создание фиктивных персон"]
    C --> D1["Фейковый аналитический центр\n(Dark Clark)"] 
    C --> D2["Фейковые журналисты\n(Bogus Bylines)"]
    D1 --> E1["Найм реальных сотрудников"]
    D2 --> E2["Питч статей в редакции"]
    E1 --> F["Публикации в легитимных СМИ"]
    E2 --> F
    F --> G["Охват целевой аудитории"]
    G --> H["Геополитическое воздействие"]
    H --> I["Реакция политиков, официальные опровержения"]

Ключевой вывод: ИИ усиливает старые схемы, но не изобретает новые

Один из самых важных тезисов доклада — неочевидный. Вопреки распространённому страху перед «ИИ-апокалипсисом дезинформации», оба случая показывают другое.

«Самое поразительное в этих операциях — то, что они очень напоминают сложные операции влияния доИИ-эпохи, но используют ИИ для упрощения некоторых рабочих процессов» — OpenAI.

Российские операторы использовали ChatGPT преимущественно для внутренних отчётов, написания писем, сценариев и переводов; иранские операторы — для доработки статей, написания питч-писем редакторам и генерации комментариев.

За 30 скрытых операций влияния, раскрытых OpenAI за последние два с половиной года, наибольший потенциальный охват и воздействие имеют те, которые пытаются внедрить контент в реальные медиа-издания, а не полагаются на фиктивное распространение в социальных сетях.

Спор о рейтинге категории 5

Аналитик в области безопасности и политики Лукаш Олейник заявил в X, что OpenAI преувеличивает: по его мнению, операция не дотягивает до категории 5 даже по собственной методологии компании. Тем не менее первичным источником информации об операции остаётся доклад OpenAI, и сам факт блокировки аккаунтов не оспаривается. Разногласие касается того, как следует применять Breakout Scale к контенту, который распространялся преимущественно в прокремлёвских медиакругах.

Что это значит для безопасности ИИ

Эти группы угроз проводили обманные операции «ложного фронта», чтобы внедрять пропаганду в настоящие новостные издания. В результате аналитики по безопасности предупредили мировых редакторов и государственные структуры о скрытых методах дезинформации.

ИИ-компании сталкиваются со встречным давлением: расширять мониторинг злоупотреблений, совершенствовать обнаружение скоординированных кластеров аккаунтов и делиться выводами с исследователями и властями. Допущение о том, что публикация в реальном издании гарантирует реального автора, теперь стало уязвимостью, которую нельзя игнорировать.

Итог

Доклад OpenAI от 8 октября 2026 года — важная точка отсчёта в истории борьбы с AI-дезинформацией. Впервые зафиксирована операция категории 5, впервые описана схема «ложного фронта» с реальными нанятыми сотрудниками, не знавшими, на кого они работают, и впервые столь наглядно показана роль ИИ: не как главного оружия, а как инструмента автоматизации традиционных операций влияния.

Главный урок прост и неудобен: угрозы информационной экосистемы не исчезнут с появлением новых фильтров. Они адаптируются — и адаптируются быстро.