
Операции влияния КНР нацелены на дискуссии об ИИ в США
OpenAI раскрыла две китайские кампании влияния, использовавшие ChatGPT для манипуляций дискуссией об ИИ-инфраструктуре и тарифах США.
Операции влияния КНР нацелены на дискуссии об ИИ в США
OpenAI опубликовала подробный отчёт об угрозах (June 2026 Threat Report), в котором описаны две скоординированные кампании влияния, предположительно связанные с Китаем. Их участники использовали ChatGPT для создания контента, нацеленного на формирование общественного мнения в США относительно ИИ-инфраструктуры, торговых тарифов и репутации самой компании OpenAI.
Что произошло: суть инцидента
В своём отчёте OpenAI описывает два кластера аккаунтов ChatGPT, предположительно происходящих из Китая, которые были заблокированы после того, как их операторы использовали модели компании для поддержки скрытых операций влияния — с целью манипулировать дискуссией об американской политике в сфере ИИ и технологий в целом.
По данным компании, кампании проходили с конца 2025 по начало 2026 года и, судя по всему, почти не дали реального эффекта.
OpenAI удалось раскрыть эту кампанию влияния, поскольку операторы, действовавшие в интересах Китая, использовали именно ChatGPT для создания контента. Это обстоятельство — само по себе примечательное: как отмечает OpenAI, «иронично, что обе операции использовали американский ИИ, а не китайские модели».
Кампания № 1: «Data Center Bandwagon» («Попутчики дата-центров»)
Первая операция, получившая название «Data Center Bandwagon», была сосредоточена на создании контента, изображающего ИИ-дата-центры как угрозу для рядовых американцев — через нарративы о росте цен на электричество и экологической нагрузке.
С конца 2025 по начало 2026 года аккаунты просили ChatGPT генерировать англоязычные короткие комментарии и изображения о том, как дата-центры и ИИ-приложения увеличивают спрос на электроэнергию и повышают расходы обычных американских семей.
Операторы также загружали в ChatGPT отдельный документ, описывающий их цели и стратегии воздействия на общественное мнение, а также методы создания аккаунтов в социальных сетях, разработанных для обхода систем обнаружения платформ.
Кампания № 2: «Tech and Tariffs» («Технологии и тарифы»)
Второй кластер генерировал комментарии и изображения, критикующие американские тарифы как попытку доминировать в технологической конкуренции, при этом в запросах явно указывалось не включать в контент лидера КНР Си Цзиньпина — только президента Трампа. Этот кластер был связан с сетью предположительно фиктивных аккаунтов в социальных сетях, которые также атаковали OpenAI, распространяя ложные утверждения о компрометации пользовательских данных ChatGPT. Эти обвинения были полностью ложными. Второй кластер получил название «Tech and Tariffs».
Кластер «Tech and Tariffs» высмеивал американо-китайское соперничество в области тарифов, редкоземельных металлов, ИИ, технологий 5G и промышленной устойчивости, а также генерировал массовые пакеты комментариев на английском, итальянском, японском языках и традиционном китайском — последний был ориентирован на аудиторию Тайваня.
Один из операторов описывал аккаунты как «водяную армию» (水军, shuǐjūn) — китайский термин для обозначения скоординированных троллинговых сетей — и просил ChatGPT разработать систему для сбора и анализа публикаций в социальных сетях от пользователей, отмеченных как «угрозы».
OpenAI также установила связь ещё одной группы пользователей с китайской технологической компанией, выполнявшей государственные подряды.
Схема работы операций влияния
graph TD
A[Операторы в КНР] -->|Запросы на упрощённом китайском| B[ChatGPT]
B -->|Генерация контента| C[Политические карикатуры / Комментарии / Посты]
C --> D{Распределение по платформам}
D --> E[X / Twitter]
D --> F[Другие соцсети]
C --> G[Фейковые новости о взломе данных ChatGPT]
G --> H[Атака на репутацию OpenAI]
style A fill:#d94f4f,color:#fff
style B fill:#10a37f,color:#fff
style H fill:#d94f4f,color:#fff
Две операции — сравнительный анализ
| Параметр | «Data Center Bandwagon» | «Tech and Tariffs» |
|---|---|---|
| Основная тема | Рост цен на электричество из-за ИИ-дата-центров | Тарифная политика США как инструмент технодоминирования |
| Формат контента | Комментарии и изображения | Комментарии, комиксы, карикатуры |
| Языки | Английский | Английский, итальянский, японский, китайский (традиционный) |
| Упоминание лидеров | Не указано | Только Трамп (Си Цзиньпин исключён явно) |
| Дополнительная цель | — | Распространение лжи о взломе данных ChatGPT |
| Реальный эффект | Минимальный | Минимальный |
Почему это важно, даже если кампании «провалились»
Атаки на OpenAI и дата-центры США значимы не потому, что операция, судя по всему, изменила общественное мнение, а потому что они демонстрируют: операторы, связанные с КНР, тестируют нарративы против ИИ-инфраструктуры — фундамента технологического лидерства США, экономического роста и более широкой демократической экосистемы ИИ.
Иностранные операции влияния давно научились цепляться за существующие локальные проблемы и искренние убеждения людей, используя их для укрепления доверия, усиления раскола или нагнетания общественного недоверия. В данном случае операторы пытались тайно встроиться в продолжающуюся американскую дискуссию о будущем ИИ-возможностей страны, скрывая при этом свою истинную личность и мотивы.
«Операция стремилась эксплуатировать и усиливать существующие публичные опасения относительно цен на энергию и местных последствий строительства дата-центров» — OpenAI, Threat Report, июнь 2026
Манипуляция реальными проблемами
Важный нюанс, который подчёркивает OpenAI: значительная часть материалов, на которые опирались эти операции, основана на вполне реальных и легитимных публикациях о влиянии дата-центров на экономику и о последствиях тарифной политики.
Рост стоимости электроэнергии в городах, где расположены дата-центры или рядом с ними, — широко задокументированная и реальная проблема. По данным Bloomberg, в некоторых районах цены на электричество выросли на 267% за последние пять лет из-за того, что спрос от дата-центров превышает предложение.
Именно поэтому тактика «паразитирования» на реальных тревогах аудитории так эффективна с точки зрения дезинформации: отличить органическое недовольство от искусственно подогретого значительно сложнее, чем разоблачить откровенную ложь.
Исторический контекст: не первый случай
Начиная с появления ChatGPT в конце 2022 года, OpenAI сообщала о пресечении операций влияния, связанных с акторами из Китая, России, Ирана и других стран. Эти кампании, как правило, включали манипуляции в социальных сетях, использование обманных онлайн-персон и попытки эксплуатировать существующие политические или социальные противоречия.
В полном тексте своего отчёта об угрозах OpenAI сравнивает обнаруженные кампании с операцией Spamouflage 2022 года, которую исследователи ASPI и Mandiant связали с попытками Пекина воздействовать на дискуссию вокруг редкоземельных металлов после того, как 14-й пятилетний план КНР определил их стратегическим приоритетом.
Для рядовых пользователей:
- Проверяйте эмоционально заряженные публикации в нескольких независимых источниках
- Обращайте внимание на аккаунты без истории или с нетипичной активностью
- Критически относитесь к контенту, который слишком точно бьёт в ваши существующие убеждения
- Используйте инструменты проверки фактов перед репостом
Ирония ситуации и выводы
Самый показательный факт этой истории — операторы выбрали именно американский ИИ для атаки на американскую технологическую политику. Это свидетельствует либо о прагматизме (ChatGPT действительно мощнее доступных китайских альтернатив для генерации убедительного англоязычного контента), либо о попытке создать дополнительный имиджевый ущерб для OpenAI.
OpenAI заявляет, что намерена продолжать сотрудничество с индустрией, правительствами, гражданским обществом и широкой общественностью — чтобы помочь им лучше идентифицировать и противодействовать подобным скрытым операциям влияния. Разоблачение этих кампаний демонстрирует важное преимущество открытости: когда операторы используют централизованные ИИ-платформы, у провайдеров появляется реальная возможность их обнаружить и нейтрализовать.
Тем не менее вопрос остаётся открытым: что произойдёт, когда аналогичные операции начнут использовать децентрализованные, локально запущенные языковые модели, которые невозможно отследить или заблокировать?